Самое страшное для ребенка – это предательство родителей

Педиатр Андрей Пеньков — о синдроме уязвимого ребенка, гипертревожности родителей, агрессивности медицинской среды и тех проблемах и рисках, которые несет госпитализация.

 

О чем хотелось бы поговорить сегодня? О раннем детском возрасте – том возрасте, когда происходит интенсивное развитие всех систем ребенка, особенно головного мозга, — и о влиянии определенных действий и процессов, совершаемых в этом возрасте, на дальнейшую жизнь ребенка.

Сегодня мы не будем затрагивать тему того, умеем мы лечить ОРЗ или не умеем. Сегодня мы поговорим о той агрессивной среде, в которую попадают наши дети и родители в случае какого-либо заболевания.

 

Небольшое вступление. Картина, которую я вижу довольно часто. Приходят два взрослых человека, которым около 30 лет. У них родился ребенок. Он кричит, у него — масса потребностей, которые молодые родители не всегда могут понять и удовлетворить, а еще потому, что ему банально надо привыкнуть к жизни на планете Земля. Естественно, нужно время, чтобы и ребенок, и взрослые адаптировались к новому ритму жизни.

 

Часто происходит определенный психологический регресс, и взрослые мужчина и женщина сами превращаются в детей. У них на руках — младенец с коликами, он плачет. И два взрослых человека погружаются в прострацию, потому что не знают что делать.

 

А теперь представьте себе, что чувствует в такой ситуации ребенок. Родители для него – боги, и вдруг эти боги оказались бессильны. Откуда ждать помощи, откуда ждать защиты?

 

Я говорю немного утрированно, но на сегодня эта проблема приобретает глобальные размеры. Имею в виду неготовность молодых родителей собственно к родительству.

 

А теперь привяжем эту ситуацию к медицине. На мой взгляд, в данной ситуации можно говорить о таком понятии, как «синдром уязвимого ребенка». Что оно означает? Вот представьте, что в жизни женщины, когда она была беременна или во время родов, происходит какое-то неприятное или трагическое событие. Это могут быть какие-то диагнозы, например, угроза прерывания беременности, или проблемы в отношениях с мужем, или потеря близкого человека.  И потом, после рождения ребенка, женщина-мать, а часто и другие члены семьи либо все семья в целом, начинают чрезмерно переживать за состояние здоровья ребенка или даже за его жизнь. С ребенком может случиться какое-то заболевание, и мама сразу присваивает этому событию «красный» свет, то есть самую высокую степень опасности  — вплоть до угрозы жизни. Здесь проявляется страх смерти, который является базовым страхом для людей.

 

Как правило, люди у нас не имеют культуры посещения психолога и обсуждения с ним своих проблем. В результате складывается ситуация, при которой мама просто не может справиться со своим эмоциональным состоянием.

 

У меня в практике был такой случай. Мама мальчика очень сильно переживала в связи с эпизодом аспирации инородного тела, и после этого эпизода при малейшем ОРЗ она везла ребенка в больницу. Четырехлетний мальчик, начиная с возраста полутора лет, по 8-10 раз в год подвергался госпитализации.  И вот однажды, сидя на кровати, этот маленький ребенок говорит: «Бабушка, как же мне это все надоело… Когда я уже умру?» Увы… Случилось то, чего больше всего боялись мама и родственники: ребенок заговорил о смерти. Подвергаясь постоянным интервенциям, ребенок получил тяжелейшую и физическую, и психологическую травму.

 

Ответственно заявляю: очень важно, чтобы мать находилась в сбалансированном эмоциональным состоянии! Просто потому, что психологическое состояние матери очень сильно влияет на развитие плода,  на старт ребенка после рождения, на первые годы его жизни и формирование характера и реакций во взрослом возрасте.

 

Я обращаюсь ко всем мамам с просьбой честно признаться: чего вы больше всего боитесь, когда ребенок заболевает и вы бежите к врачу? Вы боитесь за жизнь ребенка? Таковы психология  и ментальность нашего человека — мы все время будем думать о самом плохом.

 

Но если выйти из состояния перепуганных, угнетенных горем родителей и посмотреть статистику, то вы увидите, что 99,9% заболеваний у здоровых в целом детей заканчиваются выздоровлением!

 

И вот тут подходим к главному. Когда мама паникует, ей «на помощь» приходит наша медицина, которая работает на усиление страхов: вам скажут, что если вы не будете лечить какие-то проблемы, то запустите ситуацию и что-то упустите, что вы должны лечиться десятью препаратами, и только так можно помочь ребенку и так далее. Маму, находящуюся в нестабильном эмоциональном состоянии, можно убедить в чем угодно.

 

Вот так и возникает «синдром уязвимого ребенка». Согласно исследованиям Йельского университета, те дети, у которых гипертревожные мамы, получают на 30% больше лекарств и на 40% чаще госпитализируются. Получается, что тревожность — это просто «мед» для медицины и для фармацевтического бизнеса. Человек будет идти и покупать любые лекарства, применять любые схемы, беспрекословно согласится на госпитализацию и так далее.

 

Ребенок же в подобной ситуации попадает в систему постоянных медицинских интервенций. Если ребенок госпитализирован, то это значит, что в любом случае, независимо от диагноза, он будет получать внутримышечные инъекции, с ним будут проводить какие-то манипуляции и при этом никто не будет налаживать с ребенком индивидуального контакта и заботиться о снижении медицинской агрессии. Он же маленький, потерпит.

 

Какие это несет проблемы? Дети с синдромом уязвимого ребенка имеют: худшие показатели академической успеваемости; проблемы общения со сверстниками; страхи перед врачами и медицинскими манипуляциями и пр.

 

Остановимся на некоторых основных моментах агрессивной медицинской среды.

Один из самых важных - вопрос совместного пребывания детей и родителей, в том числе в реанимациях. Сепарация (то есть отделение) и депривация (то есть лишение чего-то) – одни из самых серьезных угроз нормальному развитию детей.

 

Приведу пример. Во времена Советского Союза практиковалась сепарация в роддомах, то есть раздельное пребывание матери и ребенка. А еще существовали ясли, в которые детей отдавали в возрасте трех месяцев. В результате целые поколения детей с раннего детства были разъединены с родителями.

 

Позже были проведены масштабные исследования, которые касались детей, воспитанных в детских домах  стран Восточного блока и Советского Союза и вывезенных со временем за границу. Так вот, специалисты констатировали у них разного рода отклонения: поведенческие проблемы или задержки в физическом и умственном развитии различной степени тяжести.

 

Страх сепарации, страх отделения от матери ребенок испытывает с самого первого дня после рождения. Инстинктивно, на биологическом уровне ребенок чувствует, что рядом с ним есть мать, отец или другой взрослый человек, который может обеспечить его безопасность.

 

Дело в том, что если ребенок, особенно в первые месяцы и годы жизни, воспитывается в различной степени сепарации или депривации, если он не получает достаточного количества внимания, то он усваивает всеми своими клеточками, что жизнь очень опасна и полна угроз. И вот это впечатление ребенок проносит потом через всю жизнь и живет с постоянным более высоким уровнем стресса, адреналина и кортизола.

 

Когда вы живете с базовым чувством, что жизнь опасна, малейшие раздражители вызывают у вас высокие показатели степени опасности. В таких случаях ваш организм гораздо быстрее, легче и чаще реагирует на незначительные негативные воздействия, угрозы высокой стрессорной реакцией. Это делает человека более предрасположенным к различного рода сердечно-сосудистым заболеваниям, заболеваниям нервной системы, психической сферы. Отсюда развиваются неврозы и психозы. Естественно, если человек не чувствует себя в безопасности и находится в состоянии хронического стресса, то его здоровье, удовлетворенность жизнью, психологическое состояние всегда будут под вопросом.

 

Поэтому сепарация маленького ребенка, когда мать олицетворяет для него божество и самую высокую степень безопасности, — потенциально очень опасна.

 

Следовательно, нужно обеспечить допуск родителей в отделения реанимации и вообще в больницы. Мне могут сейчас возразить – мол, был случай, когда кто-то пьяный напал на врача. Но это другой вопрос. В больницах должна быть круглосуточная охрана, с этого надо начинать. В клинике в США вы никогда не пройдете дальше ресепшена, пока не предоставите ваши паспортные данные, пока вам не выдадут бейдж. Надо говорить не о том, что есть невменяемые родители, а о том, что к пациентам родители должны попадать только во вменяемом состоянии.

Один из основных вопросов медицинской агрессии — это контроль, лечение и профилактика боли у детей, которые попадают в больницы.

 

Подсчитано, что если недоношенный ребенок попадает на три месяца в отделение интенсивной терапии, то за это время он подвергается 480 различного рода манипуляциям. Большинство из них приносят так называемую процедурную боль — при заборе анализов, при постановке катетера, при интубации, при отсасывании слизи из дыхательных путей и так далее. Отсутствие лечения боли или управления этой болью влияет не только на состояние здоровья этих детей, но и на их выживаемость в целом.

 

Сегодня есть масса способов борьбы с болью, связанной с медицинскими вмешательствами. Например, ребенку можно положить на 30 минут крем – местное обезболивающее, и только потом ставить катетер для последующего внутривенного введения препаратов. После стабилизации состояния его стоит перевести на оральные формы принятия препаратов и выписать домой.

Кто занимается реабилитацией детей, которые находились в реанимации оторванными от родителей? Как много больниц в Украине имеют психолога в штате? Как много психологов в Украине знают, как работать с проблемой посттравматического расстройства у детей, которые долго лежали в больнице или же часто попадали в больницу?

 

На все эти вопросы – неутешительные ответы.

 

Поэтому в больницах и после выписки сами родители должны помогать детям пережить саму эту травматическую ситуацию – госпитализацию.

 

Во-первых, надо все время с детьми разговаривать и объяснять, что такая ситуация — вынужденная. Самое дикое и самое страшное для ребенка – это предательство родителей. Потому что в больнице ребенок видит, как на глазах у родной мамы, которая для него является высшей гарантией безопасности, и с ее молчаливого согласия ребенка уносят на манипуляции, ребенку делают уколы, у ребенка берут анализы, его скручивают, а мама еще и помогает медперсоналу.

 

Ребенку любого, подчеркну – любого возраста нужно объяснять, что это было вынужденно, что мама в данной ситуации в силу обстоятельств тоже не имела права голоса. И эту историю постоянно нужно доставать, «проигрывать». Когда ребенок проговаривает, «проигрывает» негативные события, его подсознание потихоньку стирает их из памяти. Если же стараться их замалчивать и обходить острые углы, то подсознание рано или поздно вытеснит это событие куда-то глубоко, потому что оно неприятное. Но в определенный момент в каких-то похожих ситуациях произойдет рестимуляция, и человек даже не будет понимать, откуда взялась тревога. Что угодно — запах, внешний вид чего-то, звук — могут запустить всю симпатическую систему, и у человека начнутся панические атаки. Он не сможет объяснить, почему так реагирует. Вроде все в порядке, все живы- здоровы, но какая-то тревога внутри заставляет сердце биться чаще, повышается давление. Человек становится нефункциональным, он теряет работоспособность и контроль над собой.

Это все — результат каких-то прошлых событий, прошлых проблем, которые остались вытесненными и не проработанными в сознании. Поэтому нужно не стесняться ходить к психологу.

В Европе даже в хосписах, где находятся дети с безнадежными диагнозами, обязательно есть игровые зоны.

В нашей же стране, если ребенок госпитализирован, то это значит, что у него не будет возможности играть, рисовать, продолжать обучение, в конце концов – иметь доступ к бесплатному Wi-Fi.

 

Мы должны создать в больницах игровые зоны, причем разные. Это зоны для мелкой моторики, зоны для двигательной активности с горками и качелями, зоны, где можно собирать конструктор, зоны, где можно ездить на машине или беговеле.

 

В каждой палате обязательно должны быть какие-то игрушки и телевизор. В идеале во многих отделениях должны быть игровые приставки.

 

Резюмируем.

Поймите, старт жизни очень важен. Мы даже не можем себе представить, насколько серьезно все события, связанные с больничной средой, влияют на вектор развития морфологии (структуры) мозга, которая наилучшим образом формируется в тишине, покое и любви.

 

Сейчас уже научно доказано, что сепарация детей, попадание детей в интенсивную терапию, повторное попадание в больницу может приводить, во-первых, к серьезным нарушениям в когнитивной сфере. Это значит, что дети будут хуже учиться или утратят часть навыков, которым владели до госпитализации.

 

Во-вторых, у таких детей возможны различные поведенческие расстройства. Боязнь уколов, боязнь врачей, боязнь больницы, боязнь оставаться одному –это все может перерасти в фобии. Это может привести к тому, что ребенок будет себя чувствовать угнетенным, депрессированным, и это вполне может помешать формированию отношений со сверстниками.

 

То есть ребенок, если он постоянно госпитализируется и подвергается медицинским интервенциям, постепенно утрачивает социальные навыки.

 

И чем больше таких негативных событий переживает ребенок в первые 3-4 года жизни, тем больше шансов, что проблема зафиксируется на всю оставшуюся жизнь. Получается, что мы сознательно уничтожаем потенциал наших будущих поколений.

 

 

Источник

Яндекс.Метрика

Понравилась статья? Расскажите друзьям
Общайтесь со мною

Комментарии закрыты.

Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Подписка на рассылку.

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ

Medicine will be delivered to online pharmacy with the best prices.